Календарь
Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Архивы

В.Мутко: «Президент РФС — не мой ставленник»

Министр спорта, туризма и молодежной политики РФ Виталий Мутко ответил на вопросы касающиеся российской заявки на проведение чемпионата мира по футболу 2018 года.

— Мы отдаем себе отчет в том, что все страны — претенденты на проведение ЧМ-2018 способны организовать турнир такого уровня, но все-таки хотели бы принять его у себя в России.

Во-первых, в Восточной Европе чемпионаты мира никогда не проводились. Футбол призван способствовать экономическому развитию, открывая новые территории, а потому мировое первенство должно мигрировать. В противном случае, облегчая себе жизнь, мы скатимся к тому, что оно будет проходить только в таких странах, как Германия, Англия, Франция.

Во-вторых, главная задача, сформулированная в уставе ФИФА, состоит в популяризации футбола. Чемпионат мира предоставил бы России уникальный шанс. Мы заявили 13 городов и 16 стадионов. Пять спортивных арен уже возводятся, остальные нужно реконструировать или построить. Это и есть наследие, которое может оставить турнир. Конечно, стадионы мы можем возвести и без чемпионата мира, но человек так устроен, что, когда имеется цель, все делается более сосредоточенно.

В-третьих, в 1991 году СССР распался на 15 независимых республик, и в России начали строить, по сути, новое государство, современное, демократичное, с открытой экономикой, которое будет жить в мире с другими странами. Теперь мы хотели бы показать миру не только Москву и Петербург, посещаемые иностранными туристами, но и другие российские города. Пусть гости лучше узнают граждан нашей многонациональной страны! Что, собственно, в России знали о немцах до чемпионата мира в Германии? У каждого, конечно, свое мнение. Но факт состоит в том, что мы увидели открытые лица людей, гостеприимный, веселый, культурный народ. Это стало открытием для многих. Таково наследие футбола, который сделал то, чего нельзя добиться с помощью никакой политики.

— Что Россия рассчитывает получить в результате проведения мирового первенства?

— Более высокие темпы развития страны. Мы привлечем инвестиции в создание гостиниц и аэропортов, строительство дорог, совершенствование транспортного сообщения, получим модернизированную экономику. Все это вписывается в программу развития России до 2020 года. Вот, к примеру, благодаря Олимпиаде Сочи станет, по сути, новым городом. В его инфраструктуру вкладывается более 20 миллиардов долларов. Причем 80 процентов этой суммы направляется не на спортивные объекты.

Сегодня в Россию ежегодно из-за рубежа приезжает около 4 миллионов человек. В то же время в другие страны на отдых отправляются 9 миллионов россиян. Мы рассчитываем довести к 2020 году уровень въездного туризма примерно до такого же уровня — порядка 9 миллионов человек.

— Не думаете ли вы, что на членов исполкома ФИФА может подействовать то обстоятельство, что Англия и Испания по сравнению с Россией располагают куда более сильными футбольными чемпионатами?

— Сильная лига не аргумент, потому что на чемпионате мира играют национальные сборные. А выше национальных интересов нет ничего. Если бы мы занялись исключительно созданием сильной лиги, дали бы волю бизнесу, отменили бы лимит на легионеров, то сейчас вы перечисляли бы «Спартак», «Зенит» и ЦСКА в одном ряду с «Челси» и «Манчестер Юнайтед». Но у нас имеются некоторые проблемы с национальными сборными, как и у англичан с французами. И мы работаем над этой проблемой.

Приведу пример из баскетбола. ЦСКА восемь раз подряд выходил в «Финал четырех», дважды выигрывал Евролигу, но в его стартовой пятерке обычно не было россиян. Нужны ли тут комментарии?

— Не думаете ли вы, что представители Тринидада и Тобаго, Мальдивских и Соломоновых островов находятся под впечатлением звезд, допустим, «Реала» — раньше Зидана, теперь — Криштиану Роналду, и это скажется при голосовании? (На самом деле среди членов исполкома ФИФА есть представители Тринидада и Тобаго, а также Таити, но не двух других названных островных государств. — Прим. ред.).

— Не надо представлять членов исполкома инопланетянами. Некоторые из них десятки лет работают в ФИФА, понимают его идеологию и главные аргументы в развитии мирового футбола. Это очень информированные и образованные люди, которые знакомы с тысячелетней историей России, в которой родились Пушкин и Достоевский. Да и мы тоже кое-что делаем. У меня уже были встречи со всеми членами исполкома — и до 2 декабря, когда состоится голосование, будут еще. У меня есть, например, обязательство посетить Корею. Возможно, полечу и в Бразилию. Буквально сегодня наша внушительная делегация вылетела за рубеж (в Каир. — Прим. ред.), чтобы презентовать заявку России.

— Как в российском футболе намерены бороться с проявлениями расизма, которые позволяют себе болельщики? Не пора ли жестко заняться этим вопросом?

— В 1999 году, когда я был президентом «Зенита», в Петербург на еврокубковый матч приехала «Болонья», а с ней — примерно пятьсот болельщиков. И мы чуть с ума не сошли. Гости забили «Зениту» три безответных мяча, а их фанаты принялись зажигать файеры. Я до того и не знал, что такое бывает на стадионах. Думал, наши из «Невского фронта» — самые энергичные. А тут все было в дыму, и полиция не знала, куда бежать. И что же? На следующем матче наши фанаты тоже зажигали файеры.

Мы проходим тот же путь, который другие уже миновали. У футбола нет границ. Все проблемы — расизм, агрессивное поведение на трибунах — это общие проблемы европейского футбола. Хотя вспоминаю финал Кубка УЕФА двухлетней давности в Манчестере, в котором «Зенит» встречался с «Рейнджерс», и думаю, что очень не хотел бы, чтобы российские болельщики вели себя так же, как британцы, чтобы нечто подобное происходило в нашей стране. А чемпионат мира нам нужен в том числе и для воспитания болельщиков. Но если бы у нас действительно была обстановка расовой нетерпимости, многочисленные бразильцы и африканцы из российских клубов давно уехали бы.

— Вы одновременно являетесь и министром, и членом исполкома ФИФА. Хватает ли на все времени?

— Откровенно скажу, физически это очень тяжело. Я был избран в исполком ФИФА два года назад еще до назначения министром, когда был президентом РФС. Срок действия моих полномочий в ФИФА истекает в 2012 году. Будем думать с г-ом Блаттером и РФС, что делать дальше.

— Чувствуете ли вы по-прежнему личную ответственность за результаты российского футбола?

— Да. А если не буду чувствовать, то о ней всегда напомнят. Вот сборная России проиграла Словакии. Мне непонятно, почему и как это произошло. Но когда выходил со стадиона, из соседней ложи мне все объяснили. И я понял, что рано расслабился, хотя я уже и не президент футбольного союза. Хотелось бы, между прочим, напомнить обществу, что у РФС есть другой президент, что его сама эта организация выбрала, что это не мой ставленник, что у него собственные взгляды на футбол. Мне бы очень хотелось, чтобы в обществе это понимали, а сам президент РФС нес бы ответственность за свои решения.

Что же касается моей ответственности за развитие мирового футбола как члена исполкома ФИФА, то я добросовестно стараюсь не пропускать заседаний, высказывать свою позицию по различным вопросам, участвовать в принятии решений, выполнять поручения.

— В какой степени премьер-министр Путин участвует в продвижении российской заявки? Ожидаете ли вы, что 2 декабря в Цюрихе он может оказать такое же влияние на принятие решения, как это было в случае с зимней Олимпиадой?

— Г-н Путин полностью поддерживает наш проект. Как глава правительства, он дал все необходимые и даже некоторые дополнительные гарантии. Что же касается нашей тактики 2 декабря, то позволю себе воздержаться от комментариев.