Календарь
Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Архивы

Даже попадание в Лигу чемпионов не спасло бы «Москву»

Откровенное интервью дал черногорский специалист Миодраг Божович, тренировавший в прошлом сезоне ФК «Москва».

— На данный момент вы хотя бы номинально остаетесь главным тренером «Москвы» или уже можно говорить, что завершили работу?

— Контракт еще не расторгнут, это должно произойти в первую неделю марта. Вот тогда можно будет вести речь об окончании карьеры в «Москве».

— Рассчитаться по договору, заключенному до конца 2010 года, с вами обещают полностью?

— Они мне сказали, что все будет сделано по-человечески. Но значение этого слова мы, не исключаю, понимаем по-разному.

— «Они» — это руководители «Норильского никеля»?

— «Они» — это «они».

— Хоть за одно какое-нибудь ваше высказывание в прессе вас «они» осудили?

— Нет. Никто ничего не говорил.

— А вообще контакт с руководством «Норникеля» у вас есть?

— Нет. Все, что касалось и касается меня, делается через бывшего президента клуба Игоря Дмитриева. Правда, три дня назад впервые встретился с Исаковичем (руководителем компании «Спортивные проекты», курирующей спортивные направления «Норникеля». — Прим. ред.).

— О чем говорили?

— О погоде, о чем еще? Обсудили, как много снега этой зимой навалило.

— Какое впечатление произвел Исакович?

— Думаю, он не принимал решений. Делал только то, что ему говорили. Видно, что он не очень важная фигура.

— С Дмитриевым когда в последний раз общались?

— В субботу, во время прощальной встречи с сотрудниками клуба.

— Как показалось: у Дмитриева есть чувство вины за случившееся?

— Не знаю. И не думаю, что он в чем-то виноват. Наоборот, сделал все, что было в его силах, для сохранения клуба. Решение о судьбе «Москвы» — вы, полагаю, знаете это не хуже меня — принималось в таких местах, что оставалось только слушать и исполнять.

— Но не считаете, что Дмитриев самоустранился?

— Он умный человек. Возможно, ему кто-то и посоветовал: думай о себе, о клубе уже не надо.

— Можете назвать фамилию человека, слово которого решило судьбу «Москвы»?

— Я ее знаю. Но называть не хочу.

— Боитесь?

— А почему вы не хотите ее озвучить? Не ошибусь, если предположу, что у вас есть два-три варианта. Назовите любой — и вряд ли сильно промахнетесь.

— То есть, по вашему, все решалось в Кремле.

— Не знаю. Гулял там, но никого не видел. Наш тренер вратарей Бранислав Джуканович там вообще каждый день прогуливается и тоже говорит, что ни с кем не встречался. И внутрь мы не заходили.

— Сколько футболистов, которых вы считали игроками основного состава, остается в команде?

— Вопрос не решен, если не ошибаюсь, только с Вукичем. И, по-моему, не до конца наступила определенность у Амельченко. Но варианты у обоих есть, и, думаю, проблем возникнуть не должно.

— А как вообще происходит процесс ухода игроков «Москвы»? На знаменитой пресс-конференции Исакович сказал: поскольку профессиональный статус клуба сохраняется, долгов перед игроками нет, никого дарить не будем. Но в последнее время в отношении «горожан» звучат формулировки «покинул команду на правах свободного агента».

— Не в курсе подробностей. Но во время последнего сбора в Турции все происходило так. Приходит ко мне футболист, говорит: «Меня позвали». «Хорошо, до свидания, — отвечал. — Удачи».

— Исакович последнее время часто говорил одно, а чуть позже случалось противоположное. Четыре дня назад он заявил: у «Москвы» остается, дескать, возможность играть во втором дивизионе, и «Норникель» не исключает, что ею воспользуется. Но создается стойкое ощущение: все идет к ликвидации клуба, он вскоре прекратит существование. У вас какое чувство?

— Знаю не больше вашего, но чувствую: клуб закроют. Думаю, Исакович тоже не в курсе судьбы «Москвы», «они» ему еще не сказали.

— Банкротство футбольного клуба, как показывает возможность краха английского «Портсмута», реально где угодно. Но может ли где-то, кроме России, возникнуть политико-экономическая ситуация, аналогичная той, что случилась в «Москве»?

— Нет. Но в «Москве» и не было банкротства. За клубом не числилось никаких долгов. Имевшихся денег хватило бы для участия в чемпионате на протяжении полугода. Принятое решение было на сто процентов политическим.

— Почему же «Норильский никель» столь сурово обошелся с клубом?

— Знаю это лишь приблизительно. Всей правды, может быть, не знает никто.

— Вместе с тем руководство «Норильского никеля» заявило, что руководствовалось экономическими аргументами: мол, в бюджет компании средства на «Москву» не закладывались, так что ее судьба была предрешена еще в декабре.

— Везде в мире бывает, что спонсор отказывается от поддержки клуба. Очень плохо то, что в нашей ситуации тренер и игроки узнали об этом в последний момент.

— Компания поступила так умышленно?

— Думаю, нет. Просто до «Москвы» компании не было дела.

— С Исаковичем эту ситуацию обсуждали?

— Нет. Что обсуждать, если он не принимал решений?

— Получи «Москва» место в еврокубках, рискнул бы «Норникель» снять ее с соревнований?

— Возможно, нет.

— Выходит, в прошлом сезоне вы могли приложить руку к сохранению клуба?

— Думаю, максимум на полгода. Попади мы в Лигу Европы или даже Лигу чемпионов, нас все равно расформировали бы, как только мы оттуда вылетели бы.

— Попробуйте объяснить, что все-таки произошло с «горожанами» в последних трех турах минувшего чемпионата?

— По-моему, ребят надломила игра с «Кубанью». Вести два мяча и получить в итоге только очко — кого угодно такое психологически подкосит. Может, мне с игроками стоило больше разговаривать, заводить их, в Краснодаре бегать по бровке, кричать. А я успокоился и заснул так же, как моя команда. До 69-й минуты счет был 2:0. Я знаю, что в футболе никогда нельзя заранее быть уверенным в победе, но в тот момент даже у меня мелькнула мысль: все. Игра-то была полностью под нашим контролем, создали много моментов. У соперника же не получалось абсолютно ничего. И вдруг за 13 минут пропустили три гола! Необъяснимый провал. А потом еще и со «Спартаком» из Нальчика сыграли очень плохо.

— Быть может, многие футболисты к тому времени уже догадывались, к чему все катится, и подумывали о переходах?

— Не знаю. Но чувствовал: ребятам что-то мешает. У многих действительно уже были заманчивые предложения других клубов. Возможно, именно это и не позволяло сконцентрироваться. Но о том, что они не хотели играть, даже мысли не допускаю.

— В последнем туре вы не поставили на матч с «Динамо» Епуряну, уже зная, что он уходит туда. Ваше было решение?

— Мое. Стопроцентно. Я поговорил накануне с Сашей и сказал: мол, ты уже подписал контракт, и мне хочется, чтобы в случае какой-либо ошибки (а место центрального защитника ключевое) никто ничего плохого не смог бы сказать.

— А о Самедове, Чеснаускисе не знали тогда ничего?

— Слухи доходили, но они играют на гораздо менее взрывоопасных позициях.

— Каких футболистов «Москва» планировала приобрести этой зимой?

— Первым делом — Семака. А если серьезно, речь шла об игроках «Крыльев» — Ярошике, Олеге Иванове. Впрочем, мы больше думали не о покупках, а о продажах. Это у «Москвы» получается гораздо лучше.

— Какой команде теперь будете симпатизировать в премьер-лиге?

— «Амкару», естественно.

— А за «Аланию», рискнем предположить, болеть не будете?

— Думаете, именно из-за нее сняли «Москву»? Возможно, «Алания» здесь ни при чем.

— Чем «Москва» отличалась от команд, где работали прежде?

— Потрясающей аурой. На базе, в автобусе или в гостинице — везде чувствовалось, что у нас хорошая атмосфера и прекрасный коллектив. Очень жаль, что «Москвы» больше нет.

— Знаком вам смысл слов «залить горе»?

— Да. На последнем сборе в Турции после матча с «Карпатами» устроили с командой прощальный ужин. Выпили немножко пива, вина. Пообщались. Настроение, правда, было как на поминках.

— Какие новые русские слова узнали за последний месяц?

— О, вот об этом говорить не хочу.

— А из приличных?

— Сейчас вспомню. Во-первых, «ликвидация». Во-вторых, эти, которые убивают клубы. Курорты? Нет, кураторы!

— Много предложений отклонили за это время?

— У меня возникли два-три варианта не в России. Я их еще не отклонил, но, думаю, не буду работать. Десять лет тружусь без перерыва, что не очень хорошо. Тренеру, мне кажется, иногда нужно брать передышку на полгода — год. В моем случае вряд ли случится столь длительный перерыв, но отдохнуть два или три месяца будет полезно.

— Предполагаете, первая отставка в премьер-лиге случится через два или три месяца?

— Увольнения здесь последуют быстро, даже раньше. Но я не жду чьих-то отставок в премьер-лиге. Не сказал ведь, что непременно буду работать в России. Мне бы хотелось, но это ничего не значит.

— В сборную Черногории вас не приглашали?

— Давно, в самом начале ее становления. Но я тогда работал в «Будучности». А с тех пор приглашений не поступало.

— Когда покинете российскую столицу и надолго ли?

— Если все будет нормально, в течение недели. До отъезда хочу уладить все финансовые вопросы с «Москвой».

— Во время отдыха отойдете от футбола совсем?

— Нет-нет, никогда так не делаю. Конечно, первым делом мечтаю встретиться с детьми, которых не видел два месяца. Там, в Голландии, возможно, посещу тренировки какого-нибудь клуба, может, побываю на каких-нибудь курсах. Посмотрю.

— РФС к вам не обращался? В прессе-то вы, вероятно, знаете, обсуждался вопрос, не стоит ли пригласить Божовича в сборную России.

— Если бы его решали вы, возможно, я ее и возглавил бы. Поражаюсь и горжусь тем, сколько народа, включая некоторых футбольных экспертов, предлагают меня в тренеры российской сборной. Читаю об этом и в интернете, и в газетах. Мне удивительно, что люди меня здесь так, посмею сказать, полюбили. Но сборная это сборная. Никто со мной насчет нее не говорил.

— В Доме футбола бывали хоть раз?

— Лишь гуляю возле него: живу на Таганке.

— Квартира служебная?

— Да.

— Ключи от нее еще не забрали?

— Пока нет.

— И автомобиль оставили?

— А у меня его и не было. На тренировки в Мячково возили. А так в основном пользуюсь метро.

— К нам в редакцию на метро приехали?

— Нет, поймал такси.

— Вы представляете себе, сколько нужно заплатить, чтобы добраться до того или иного района Москвы?

— Конечно. Знаю и то, что можно торговаться.

— Какова самая большая сумма, уплаченная вами московскому таксисту?

— Наверное, тысяча рублей.

— Признайтесь, вы уверены, что долго без работы не останетесь?

— Полагаю, не останусь, потому что люблю работать. Но сейчас, повторю, мне очень нужна пауза.

— Вы говорите, что охотно вернетесь в Россию. Даже после всего случившегося вас сюда тянет?

— Думаю, однажды — через полгода, год или два — я в вашу страну все-таки вернусь. У меня жизнь так складывается, что я возвращаюсь туда, где работал. И в Японию, и на Кипр наведывался.

— Чему вас научила история со снятием «Москвы» с чемпионата?

— А чему она может научить?

— Например, больше никому не верить.

— Так я и раньше никому не верил. Теперь утвердился в том, что не надо этого делать и в дальнейшем.

— В каком возрасте к вам пришло такое убеждение?

— Лет десять назад. Конечно, речь идет только о мире футбола. Как можно встретиться с друзьями, выпить с ними… чаю, кофе, пообщаться и не верить? А из футбола я не вынес ничего позитивного в плане отношений с теми, от кого зависит решение вопросов. Видимо, дело в том, что здесь крутятся большие деньги и в дела лезут не самые хорошие люди.

— Которым совести не хватает?

— Да.

— Неужели не встречали в футболе ни одного порядочного человека?

— Таких очень мало.

— Кто-нибудь все-таки удивил вас порядочностью?

— Японцы.

— А в России?

— Президент «Амкара» Валерий Чупраков.

— Так вы же с обидой на него из пермского клуба уходили? Говорили, что ждали-ждали, а новый контракт так и не предложили.

— Там принципиальные для меня моменты были. Не договорились — да, но это другое дело.

— Если бы в 2008 году у вас была возможность заглянуть в будущее и вы узнали бы заранее про историю с «Москвой», подождали бы предложения от «Амкара»?

— Поступил бы точно так же, как тогда, потому что работой в «Москве» я кое-что доказал себе самому.

— «Москва» должна была в четвертьфинале Кубка России встречаться с «Амкаром». Не было желания сразиться хотя бы дублерами?

— Нет. Я очень рад, что «Амкар» теперь точно попадает в полуфинал.

— Если выйдет в финал, приедете поболеть?

— Скорее всего.

— В полуфинале «Амкар» попадет, скорее всего, на «Зенит». И каковы шансы?

— Если матч будет играться в Перми, у «Амкара» очень хорошие шансы.

— То, что стали хорошим тренером, поняли в России?

— Я еще не думаю о себе как о хорошем тренере. Но есть неплохая возможность им стать.

— За какой матч в российской карьере особенно обидно?

— За финал Кубка ЦСКА — «Амкар». Наверняка там были и мои просчеты, но особенно хорошо помню ошибки Сухины и его бригады.

— А какой матч считаете лучшим?

— Первый тайм матча «Москва» — ЦСКА, который мы выиграли — 3:0. Кажется, мы первыми в истории забили армейцам три гола за тайм.

— Была в том матче какая-то ваша находка?

— Ничего специального не придумывал, знал только, что у армейцев большие проблемы на левом фланге обороны. Щенников отсутствовал из-за травмы, и играл Григорьев. Но ни он, ни Березуцкий не могли справиться с оппонентами — не их позиция. Мы этим и воспользовались: много играли на Самедова. Каждый пытался снабжать его передачами. Ну и удача, конечно, оказалась на нашей стороне. Могли даже больше забить.

— Самедов заиграет в «Динамо»?

— Должен.

— За кого из бывших подопечных особенно тревожитесь?

— По-человечески волнуюсь за всех. Команда-то у нас дружная была. В игровом же плане за каждого спокоен. У одного будет высокая конкуренция, у другого — пониже, но я ни за кого не боюсь. Все заиграют.

— И Жевнов вытеснит Малафеева?

— Вратари — особый случай. Но для Малафеева приход Юрия будет очень полезен: конкуренция возрастет. Готов даже утверждать, что голкипер «Зенита» станет в наступившем году одним из лучших вратарей.

— Какой из двух?

— Жевнов поздновато появился в «Зените» и не готов на сто процентов. Так что начнет сезон, наверное, Малафеев. А дальше посмотрим.

— Верите, что Набабкин заиграет в ЦСКА, а Тарасов — в «Локомотиве»?

— Будет трудно: конкуренция в этих клубах очень серьезная. Но, думаю, они справятся. Оба — талантливые футболисты.

— Год назад, приглашая Тарасова в «Москву», рассчитывали на него как на твердого игрока основного состава?

— Да. Я еще в Пермь хотел забрать Тарасова. Он мне очень понравился в 2008 году в матче «Амкара» с «Томью».

— Прогресс какого из игроков «Москвы» вас особо удивил?

— Набабкина. Он выдал прекрасный сезон, хотя на сборах не особо выделялся.

— От кого ждали большего?

— От Маренича. Одаренный парень, но что-то мешает ему раскрыться. Возможно, слишком большое желание проявить себя на поле.

— Где, к слову, сейчас Маренич?

— Не знаю. Надеюсь, без команды не останется.

— С кем из бывших подопечных созванивались последний раз?

— С Самедовым. Узнав о проблемах «Москвы», он сам позвонил, решил поддержать.

— А Бракамонте звонил?

— Я хотел с ним пообщаться, но потерял номер его мобильного. Общий знакомый рассказал об этом Бракамонте, и он сам позвонил мне. 16 февраля у Эктора был день рождения. К сожалению, я так замотался, что забыл его поздравить. Придется сделать это через вашу газету.

— В «Москве» среди игроков у вас были друзья? Или всегда держали дистанцию?

— Дружба, наверное, громко сказано, но с Якубко сложились теплые отношения. Мартин — очень хороший человек.

— Почему за тренерскую карьеру вы ни в одном клубе, кажется, больше сезона не задерживались?

— Ошибаетесь, в «Бораце» отработал два года. Но намек понял: считаете, я из тех тренеров, которые бегают за деньгами?

— Мы не хотели вас обидеть. Речь о другом. Вас словно рок какой-то преследует.

— Что-то в этом есть, вы правы. Ничего, со следующим клубом подпишу контракт сразу на три года! Если руководители не испугаются. А то, как и вы, посмотрят статистику и подумают: ну его! Заключим соглашение надолго, а через год — бац! — и цунами наш клуб накроет.

— Вы не первый год в нашем футболе. Прогрессирует он или сдает позиции?

— В инфраструктуре, увы, ничего не меняется. Да и других проблем немало.

— Каких?

— Не хочу говорить. Однако у России есть все, чтобы двигаться вперед. И качество, и деньги. Должно что-то меняться. Но я приехал не для того, чтобы вас учить. Зачем умничать?

— Как оцениваете программное заявление нового главы РФС Сергея Фурсенко, что Россия в 2018 году станет чемпионом мира?

— Никто не может знать, кто выиграет первенство планеты.

— Один человек, выходит, исключение.

— Дай бог, чтобы победила ваша страна.

— А у вас на родине как бы к подобному предсказанию отнеслись?

— Подумали бы, что это не совсем серьезно. Но стремиться-то к высокой цели надо. Наверное, именно это Фурсенко и имеет в виду.

— Россия хочет заполучить этот чемпионат. Можете подобное допустить?

— Почему нет? Надо только построить несколько хороших стадионов. В Самаре, например, Краснодаре, Перми. В Москве уже есть очень красивые арены. В Химках, Черкизове мне очень нравится. А на Восточной улице прекрасное место для строительства.

— Куда кроме Голландии отправитесь в отпуск?

— В Черногорию, Сербию. Очень хочу отправиться в путешествие по миру. Посмотреть на Кубу, Доминиканскую Республику.

— С детьми?

— Один.

— Кубинки, говорят, красивые.

— Не знаю. Вы были?

— Нет, только слышали. Невесту себе в России не присмотрели?

— Нет. Времени не хватило.

— Поклонницы одолевали?

— Никого не было.

— Ой ли?

— Вы думаете, они существуют? Что ж вы раньше не сказали?

— Можете представить, что однажды женитесь на русской девушке?

— Почему нет? Но после прежней жены, голландки, уверен, что каждый должен искать жену на родине. Это лучше всего. Хотя у нас с вами похожий менталитет. Думаю, с русской девушкой у меня сложилось бы.

— Какой видите идеальную жену?

— Красивой. Чтобы хорошо готовила и убирала квартиру. Никогда не ссорилась с мужем. И, главное, молчала. Вот такая дама мне нужна.

— Такие бывают?

— Надеюсь! Может, японцы смастерят такого робота?

— Чего в ней точно не должно быть?

— Не должна смотреть на других мужчин.

— Приходилось слышать выражение «загадочная русская душа»?

— Конечно.

— Она действительно загадочная?

— Мне нравится фраза «умом Россию не понять». Так и есть.

— К чему в России так и не смогли привыкнуть?

— К пробкам. Поэтому и не сажусь за руль сам. Ни с погодой, ни с людьми, ни с языком у меня проблем нет. Чувствовал себя в России очень хорошо. Для меня она, как вторая родина.

— Нигде в мире таких пробок не встречали?

— Нет. В Голландии тоже бывают большие, но на автобанах. В городах такого нет. Да и как можно сравнивать Голландию с Москвой? Там во всей стране живет 15 миллионов человек. А в Москве никто не знает, сколько жителей: у многих нет документов, регистрации.

— У вас документы в Москве проверяли?

— Ни разу.

— В метро узнают?

— Иногда. Молодежь со мной фотографируется. В последнее время подходили болельщики других команд: «Приходи к нам».

— И в какие же команды зазывают?

— Ну, скажем, в «Торпедо-ЗИЛ».

— Год назад вы говорили, что Пермь больше любите, чем Москву. С тех пор ничего не изменилось?

— Нет. В маленьком городе у меня было больше знакомых, там я имел возможность встречаться с друзьями. А в Москве ни на кого времени нет. Пару дней назад простоял в пробке четыре часа. В вашем городе можно за день встретиться только с одним человеком. До второго просто не доберешься. Хорошо в Москве только 9 мая.

— Город пустой?

— Вот-вот.