Календарь
Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Архивы

Гендиректор РФС: «ЧМ-2018 в России — футбольная революция»

Генеральный директор РФС и заявочного комитета «Россия-2018» Алексей Сорокин поделился своими впечатлениями от достигнутой победы, рассказал про секреты нашей презентации и сообщил планы на будущее.

— Как праздновали историческую победу?
— Вся российская делегация поехала в ресторан, а оттуда — на пресс-конференцию (Владимира Путина). Она закончилась достаточно поздно, потом было еще несколько интервью, и в гостиницу я вернулся только около полуночи. Там уже смог нормально отметить. Но все равно без экстремизма.

— Путин к вам не присоединился?
— Нет, он тем же вечером улетел.

— Вячеслав Колосков обещал, что при любом исходе голосования на его лице не будет написано ни радости, ни разочарования.
— В тот момент я уж точно не вглядывался в лицо каждого члена нашей делегации. Меня переполняли совершенно другие мысли и чувства. Восторг, смешанный с облегчением. Это действительно большое облегчение. Перед открытием конверта нервное напряжение достигло предела. Мы уже знали, что кто-то победил, причем убедительно — во втором раунде. Об этом нам сказал Мутко. Но Виталий Леонтьевич не знал, кто именно. И нам, естественно, сказать не мог.

— Мутко не знал?! Член исполкома ФИФА?
— А это невозможно! Победителя не знал никто — по-моему, даже Блаттер. Всем было известно только то, что Англия вылетела в первом раунде, поскольку во втором члены исполкома голосовали уже без нее. Но чем все закончилось, им не объявляли.

— У вас как ведущего презентации все получилось здорово. Чего вам все это стоило?
— Когда регулярно делаешь презентации перед большими залами, со временем вырабатывается мгновенное понимание — пойдет или не пойдет. Например, у меня так было в Йоханнесбурге во время презентации перед всеми федерациями — членами КОНКАКАФ. Я вышел и понял: не пойдет. Ну не было вдохновения, не лилась речь — хоть тресни. А здесь наоборот. Вышел — и в первую же секунду понял: все будет нормально. Посмотрел на маленький уютный зал, почувствовал душевную атмосферу…

— Вы рассказывали, что к работе привлечены специалисты по дикции. А как в таком случае быть с Виталием Мутко, чья искренность очаровала всех, но вот английское произношение… На что тут был расчет?
— Во-первых, человек, занимающий высокий пост в мировом футболе и не говорящий регулярно по-английски с коллегами, всегда завоевывает симпатии, когда делает над собой усилие. А все знают, что это действительно усилие: если ты не владеешь языком, то взять и начать публично говорить на нем по-настоящему сложно. Это усилие все должны как минимум уважать. И сработало!

— А теперь честно скажите: кто придумал для Мутко сразившую весь зал шутку о том, что в случае победы он к 2018 году будет говорить по-английски, как Джефф Томпсон?
— Мы с Сашей Джорджадзе. По-моему, даже я. А Джорджадзе придумал Берлинскую стену — тоже хорошую метафору. И тут же появился слайд, который мы долго обсуждали — вызывающий он или нет. Лишь потом, посмотрев презентацию Катара, поняли, что ничего вызывающего в нем нет.

— Расскажите о видеороликах — в частности, о мальчике Саше Денисове. Маленького актера, слышали, в жизни зовут не Сашей?
— Нет, не Сашей. Это двое близнецов. Нашел их наш режиссер-продюсер Руперт Уэйнрайт. Он снимал клипы для заявочной кампании Универсиады в Казани, частично — для Сочи-2014. Мы с Рупертом поговорили, поняли, что он не просто провел много времени в России, а понимает нашу страну. Чувствует, что нужно создать, а что — разрушить.

— Кто он по национальности?
— Американец, говорящий на британском английском, поскольку образование получал в Англии. Голливудский режиссер, работал с Майклом Джексоном. Лично был с ним знаком, участвовал в съемках клипов.

Фильм «Саша» практически не редактировали, он сразу получился хорошо. А вот «технический» фильм — тот, где девушка представляет аэропорты, гостиницы и т.д. — поначалу нам не приглянулся, и мы «достали» Руперта с изменениями. Ролик рождался в страшных муках. То, что все увидели вчера, это, наверное, 38-я версия.

Что же касается третьего, создающего настроение фильма — «Мы приглашаем к себе весь мир», — то он должен был быть совсем другим. Там, если помните, трава вырастает, мячи футбольные с неба падают. И легкий стеб над конкурентами — если помните, мяч там прилетает к англичанину, испанке, арабу на верблюде…

В этом фильме сначала была жуткая вторая часть, которую мы полностью переделали. Внезапно появилась идея сделать такой фильм-праздник. Толпа народу, футбольные проекции на огромные здания… Сработало. Получилось очень неплохо. Мы его, как и «Сашу», редактировали достаточно мало — просто переделали вторую часть. А вот с «техническим», повторюсь, замучились, шли долгие часы обсуждений — что включать, что нет. На весу было каждое слово, потому что понимали: больше четырех минут фильм длиться не может.

— А замечательная шуваловская история про игру в футбол на Чукотке в 50-градусный мороз, когда в школу можно не ходить, чья инициатива?
— В любой презентации, если человек не очень знаком тем, кто принимает решение, всегда хорошо рассказать что-то о себе. Стать ближе к аудитории, в данном случае членам исполкома ФИФА. Поэтому мы фактически в каждую речь закладывали что-то персональное, чем человек может поделиться.

— Аршавин с Исинбаевой во время своих выступлений, показалось, испытывали сильнейшие эмоции. Они произнесли речи именно так, как вы задумывали, или были какие-то отклонения?
— В таком важном деле, как финальная презентация, места для экспромта немного, поскольку есть вероятность, что что-то пойдет не так. Так что лучший экспромт — хорошо подготовленное выступление. И мы просили наших спикеров не отходить от линии повествования, иначе разрушился бы общий рисунок, течение мысли. Не знаю, заметно вам было или нет, но там этот рисунок был. Презентация — это не просто набрать людей и чтобы они рассказали что-то про себя.

— Как удалось избежать утечек информации и никто не узнал про мальчика Сашу?
— Это держалось в строжайшем секрете. Если бы фильм выплыл заранее — все, его можно было бы не показывать.

— А сами близнецы не могли рассказать одноклассникам? С детьми-то как все было проработано?
— Была другая угроза. У нас сложилось ощущение, что их папа может поделиться счастьем с прессой. Но этого не произошло. Впрочем, рассказывать о фильме бессмысленно. Главное — чтобы он до показа не попал в интернет. Доходило до того, что, когда нам присылали его новые версии, все время менялся пароль на сервере. Все-таки с серьезными соперниками дело имели — Англией, Испанией. Мало ли какие силы могли быть в это вовлечены?

— Такие вещи, как крик Елены Исинбаевой: «Я люблю футбол!» — чья задумка?
— Это репетируется. Достигается несколькими уроками публичного выступления.

— Не было задумки поразить всех речью Романа Абрамовича, которого на публике никогда не слышали?
— Мне кажется, у Романа Аркадьевича достаточно ролей в футболе, чтобы затруднять его еще и этим. Достаточно его присутствия.

— Путин в своем выступлении сказал, что Блаттер заставил нас немного поволноваться. Что, по-вашему, он имел в виду?
— Думаю, сам процесс открытия конверта был так построен, что я чувствовал, как с каждой минутой учащается сердцебиение. И мне кажется, ощущал даже, как бьются сердца рядом сидящих высокопоставленных коллег. Помню, кто-то из членов делегации спросил: «Ну не могут же они отдать Испании во втором туре?» Я сказал: «Конечно, не могут». А потом задумался: «Почему не могут? Все возможно…» Не надо искать в каждом слове или жесте Блаттера потаенный смысл. Как говорил Фрейд, «иногда это просто сон». Стоять на сцене перед миллиардной аудиторией не всегда легко. Хотя у него опыт колоссальный.

— Гус Хиддинк поздравил?
— Да. Кстати, на ранних этапах заявочной кампании он обещал нам не поддерживать ни Россию, ни Голландию с Бельгией. Но, как мы видели в фильме, мне кажется, это был он.

— Как вам его срывание усов?
— Видимо, он решил, что в усах мы его не узнаем.

— В России сейчас активно обсуждают выступление на презентации Андрея Аршавина. В какой-то момент у него голос дрогнул. Кому-то даже показалось, что Андрей всплакнул. Вы-то поняли, что случилось?
— Такое поведение невозможно отрепетировать! Андрей вел себя искренне. Мне тоже показалось, что он слезу смахнул. Волнительный получился момент.

— Сложно было готовить его и других звезд к презентации?
— Конечно, сложно — времени-то в обрез! Хотя с Андреем все складывалось легко. Он сразу откликнулся на нашу просьбу, готовился к презентации и уделил этому даже больше времени, чем мы рассчитывали. Преимущество медийных персон состоит в том, что они обладают сильным влиянием на аудиторию. А недостаток — у них всегда нет времени. С обычным-то сотрудником можно месяцами заниматься с утра до вечера.

— К нему посылали людей, чтобы репетировать речь?
— Да, такой человек находился с ним всю последнюю неделю.

— «Арсенал» быстро согласился отпустить игрока? Тяжело было договориться с Венгером?
— Это делал сам Андрей. А «Арсеналу» большое спасибо за понимание!

— А шок из-за неприезда на презентацию премьер-министра?
— Шока не было. Естественно, все понимали, что присутствие Владимира Владимировича очень усилило бы нашу заявку, поскольку он обладает магнетическим воздействием на аудиторию, а гарантии, даваемые во время презентации, производят серьезный эффект. Однако нельзя же предполагать, что у нашей заявки нет никаких других преимуществ и вся проделанная работа была ни к чему.

— Путин рассказал, что его пытались уговорить изменить решение. Кто конкретно?
— Председатель правительства сказал, что это были его коллеги. Кого конкретно он имел в виду, не знаю. Полагаю, это люди самого высокого уровня.

— Что говорили оппоненты, узнав о своем поражении?
— В основном поздравляли. Вежливо и лаконично это сделал принц Уильям. Меня поздравил англичанин Дэвид Дин. Подходили японцы, корейцы, австралийцы, на которых лица не было. Им хочется посочувствовать. Руководитель австралийской заявки летал по всему миру, оставив свой многомиллионный бизнес и посвятив себя этому делу. А получили они всего один голос.

— Что было самым сложным в работе руководителя канувшего в Лету заявочного комитета?
— Любой наш не то что даже промах — мелкая шероховатость тут же использовалась против нас средствами массовой информации. Такие глупости доводилось читать! Одна статья была про то, как в Ярославле у человека из кармана кошелек украли. И после долгих рассуждений следовал вывод: России чемпионат мира давать нельзя! А что на лондонской улице людей избивают, положим, не важно. Но, что интересно, на наши отношения с английскими коллегами это никак не влияло. Они говорили нам: «Поверьте, если мы оступимся, нас тоже сровняют с землей. Ну, так к вам наши СМИ относятся. Мы ни-че-го не можем сделать».

— Колосков предположил, что Англию как раз и подкосили нападки английской прессы.
— Вячеславу Ивановичу виднее: он долго работал в исполкоме и знает принципы, на которых строятся отношения между членами ФИФА. Трудно сказать, подкосило или нет. Мы вот сейчас ищем самое простое объяснение всему, что случилось. А может, причины гораздо глубже? Может, у ФИФА есть ясная стратегия, свое видение, как должен развиваться футбол? И мы очень четко укладываемся в эту самую стратегию! Футбол должен приходить в новые регионы. А Англию, согласитесь, новым регионом назвать трудно.

— Есть идеи, каким должен быть талисман чемпионата мира-2018?
— Я плохо рисую. Но оптимальный способ его придумать — открытый конкурс. Нам нужна мощная струя свежих идей! Но потом выбранный символ обязательно должны одобрить в ФИФА, потому что чемпионат мира — их продукт.

— Многие в России ликуют, но хватает и скептиков. Ведь давно известно, что у нас остро стоит проблема коррупции, растрат бюджетных денег. Даже помощник президента России Аркадий Дворкович написал у себя в «Твиттере»: «Давайте без откатов!» Что же делать?
— Готовиться к чемпионату мира и избегать упаднических настроений. Есть люди, особенно некоторые бывшие футболисты, которые только тем и занимаются, что извергают сплошной негатив. Их девиз: я против, потому что просто против. Это непатриотичный подход. Потому что независимо от того, кто будет работать в оргкомитете, то, что случилось 2 декабря, навсегда изменит нашу страну и нашу жизнь. Это грандиозное достижение, футбольная революция.

— Однако в ЮАР чемпионат мира прошел — и ничего не изменилось. В ряде городов появились стадионы, дороги, аэропорты. А шаг влево, шаг вправо — и все по-прежнему уныло.
— Не надо сравнивать ЮАР с Россией, это страны с совершенно разными судьбами. Для России чемпионат мира — шанс изменить идеологию людей. Конечно, можно провести турнир, как обычный футбольный матч. Посидел на трибуне, выпил пивка, пришел домой — и обо всем забыл. А можно организовать все так, что начнется новая жизнь, футбольная и не только. Мы просто обязаны использовать эту возможность!