Календарь
Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Архивы

А.Аршавин: «Андорру надо обыграть красиво»

— Начинать восхождение придется в Андорре. Помните, была такая телевизионная игра «Пойми меня», в которой, в частности, один из игроков называл свои ассоциации к тому или иному слову или понятию, а команда пыталась их отгадать. Попробуйте определиться со своими ассоциациями к слову «Андорра».

— И вы их отгадаете?

— Постараюсь.

— Давайте.

— Плохое поле, подлый соперник, удаление, хеппи-энд. Есть попадания?

— Вы слишком быстро высказались, я успел определить только два своих варианта. Но один из них действительно «удаление».

— А второй?

— Карлик.

— Я мыслил менее глобально, отталкиваясь от того печально знаменитого матча трехлетней давности.

— Почему это он «печально знаменитый», если после него мы получили путевку на Euro?

— Но вам лично он кроме путевки принес еще и двухматчевую дисквалификацию. Интересно сейчас, по прошествии времени, вы по-прежнему воспринимаете то удаление трагично или после чемпионата Европы оно превратилось в забавный эпизод, не более?

— Забавным эпизодом оно никогда не станет. А вот одним из самых неприятных в карьере останется. В большом футболе меня удаляли очень редко — помню каждый случай.

— Сегодня вас можно вывести из себя так же, как три года назад?

— Если андоррцы будут снова играть, как играли (а с чего им меняться?), они могут вывести кого угодно. Но у меня теперь, естественно, имеется соответствующий опыт, который, надеюсь, позволит не попасть в одну и ту же ловушку дважды.

— Получается, три года назад вы не были готовы к толчкам, зацепам и прочим проявлениям подленького футбола?

— Готов, может, и был, но тогда все происходило на столь мрачном психологическом фоне после поражения от Израиля, что сдержаться было гораздо труднее.

— За прошедшее от Андорры до Андорры время Андрей Аршавин очень изменился?

— Естественно — полтора года жизни в Англии просто так пройти не могли.

— И каким образом туманный Альбион на вас отразился?

— Стал спокойнее, профессиональнее, значительно больше времени уделяю семье.

— А если говорить о футболе?

— Пожалуй, манера моей игры тоже изменилась. Она теперь, может быть, более эффективна, зато явно потеряла в яркости. Даже не помню, когда в последний раз забивал по-настоящему красивый гол.

— Это расстраивает?

— Конечно.

— А от чего такое положение вещей зависит, анализировать не пытались?

— Пытался, но причин не нашел. За то, что делаю до матча, упрекнуть себя вроде бы невозможно. Вполне вероятно, сказались прошлогодние травмы, из-за которых трижды пропускал по месяцу, но ссылаться на травмы — удел слабых.

— Не сказывается ли то, что «Арсенал» — суперклуб, где вы далеко не единственный лидер?

— Разумеется, «Зенит» и «Арсенал» играют в разный футбол, но в плане отношений с партнерами у меня в Лондоне нет никаких проблем. Хотя мяч на поле теперь доходит до меня реже, чем в Питере.

— А степень вашей личной раскрепощенности сравнима?

— Так раскрепощенно, как в «Зените», не смогу, наверное, чувствовать себя нигде.

— Вернемся к сборной России. В среду вы прилетели в Барселону — что почувствовали? Это особый для вас город в свете всех разговоров о любви к здешнему клубу?

— Этот город мне действительно нравится. Много гулял здесь и пришел к выводу, что Барселона чем-то похожа на Питер — не только такая же красивая, но еще кажущаяся очень большой с первого взгляда и оказывающаяся достаточно маленькой при близком знакомстве.

— Три года назад Барселона помогла вам отойти от израильского провала?

— Тот провал был таким оглушительным, что помочь не мог ни один город в мире. Даже родной.

— Прошлый цикл российские болельщики после Euro-2008 ждали с небывалым оптимизмом, сейчас же, наоборот, преобладает скепсис. А вы сами как считаете: насколько команда готова к нынешнему отбору?

— Оценить это невозможно — все покажет только игра. Судя по тому, как мы сыграли с болгарами, готовность вообще близка к нулевой — это явно не тот уровень, который могут показывать собранные в нашей команде футболисты. Но тот матч, надеюсь, был все-таки непоказательным для сборной России.

— Гнетущие мариборские воспоминания уже выветрились из ваших голов?

— До конца они выветриться не смогут никогда. Если с человеком хоть однажды случается что-то очень плохое, он живет с противным ощущением, что подобное всегда может повториться. Только красивые победные игры помогут потеснить Марибор на далекую периферию сознания. Пока же их у нас не было — мучились с венграми, мучились с болгарами.

— То есть даже с Андоррой, получается, надо не просто взять три очка, а постараться сделать это красиво?

— Конечно.

— Насколько при этом велика уверенность в своих силах?

— Я продолжаю верить в то, что в российской сборной собраны футболисты, способные на яркий и результативный футбол.

— Что вас сегодня волнует больше всего?

— Отсутствие нескольких футболистов. В первом матче не сыграет Юра Жирков, нет Кержакова и Денисова. Я бы очень хотел видеть их в составе команды.

— Потеря Денисова, основного нашего опорника, особенно ощутима при схеме, проповедуемой Адвокатом?

— Нельзя говорить, что у нас некому заменить Игоря, — игроков в сборной хватает. Но когда человек стабильно действует хорошо, его всегда хочется видеть на поле.

— Дик Адвокат за эти полтора сбора вас чем-то удивил?

— Нет. Вообще ничем.

— То есть от нынешней сборной можно ждать зенитовского футбола образца 2008 года?

— Думаю, нет. Дважды войти в одну и ту же реку нельзя, да и не нужно. Здесь собраны другие футболисты, кроме того, даже те, кто играл в том «Зените», вряд ли остались неизменными. Схема, возможно, будет той же, требования Адвоката остались теми же, но команда все равно станет иной.

— Сейчас многие требуют обновления сборной, но даже самые рьяные его сторонники признают, что свежую кровь взять практически неоткуда. Может быть, в этой связи стоит все-таки задуматься о натурализации? Не конкретного Веллитона, а в глобальных масштабах? Или это путь в никуда?

— Нельзя рассуждать об этом глобально — каждый случай абсолютно конкретен. Мы обсуждали это и пришли к такому выводу: Веллитон — нет, а вот, к примеру, Одемвингие — да. Я сейчас говорю не об их футбольных достоинствах, а о принципе: первый никогда никакого отношения к России не имел, а второй здесь родился, и его мама — россиянка.

— И где здесь проходит граница?

— Не знаю, потому и говорю, что каждый случай индивидуален. Иначе же можно решить вопрос совсем просто: наша страна достаточно богата, чтобы скупить, условно говоря, пятьдесят самых талантливых 15-16-летних футболистов со всего мира. Дадим им гражданство и получим через 5-6 лет сильнейшую сборную. Только нужна ли она будет российским болельщикам? Если да — то государству стоит задуматься над подобным проектом. Но мне почему-то кажется, что нет.

— Однако за сборную Германии, где коренных немцев уже меньше половины, болеют, и еще как.

— Там ведь совсем другая ситуация — как раз случай Одемвингие: тот же Езил, хоть и этнический турок, но гражданин Германии в третьем, по-моему, поколении. И прошел школу немецкого футбола.

— Вы верите, что чемпионат мира-2018 можно выиграть собственными силами, без натурализаций?

— А вы думаете, даже натурализация пятидесяти молодых талантов гарантирует нам победу? В футболе гарантий нет вообще.

— Тем не менее болельщики требуют только побед. И болезненно реагируют на любое поражение…

— В этом мы могли убедиться. Ладно, болельщики, но когда журналисты и так называемые специалисты опускаются до прямых оскорблений игроков сборной в прессе, то это уже, по-моему, за гранью.

— Как можно с такими критиками бороться?

— Вступать в полемику с ними бесполезно — она только добавит им пиара. Подавать в суд в нашей стране тоже неэффективно: вряд ли чего-то добьешься, а если даже отсудишь какие-то деньги, то пиар опять же с лихвой покроет расходы оппонентов. Набить морду — еще более проигрышный для тебя вариант. Остается только не реагировать и стараться доказывать все на поле.

— Но в итоге подобные товарищи чувствуют себя безнаказанными. Может, в данном случае стоит активнее действовать РФС?

— Это безусловно. Напомню, что Сергей Александрович (Фурсенко. — прим.»СЭ») говорил о том, что игроки сборной — достояние российского футбола, что представлять свою страну на международной арене — огромная честь, а подобные выпады прямо влияют на репутацию данных игроков. В клубах, где все те же выпады бьют еще и по трансферной стоимости, реагируют в таких случаях очень жестко, в сборной трансферов нет, но реакция от того не должна быть иной. РФС обязан защищать футболистов сборной от подобных нападок.

— Слишком многие в России с готовностью включаются в обсуждение того, как легионеры выкладываются в клубах и валяют дурака в сборной. Не возникает ли в связи с этим желания плюнуть на все и вообще отказаться от национальной команды?

— Но тогда ведь эти люди окажутся правы! Подобное отношение крайне неприятно, однако никто из нас даже не задумывался над тем, что от сборной можно отказаться. Увы, в нашем футбольном мире действительно так: один сказал, другой подхватил, третий развил — и понеслось. Что ж, остается только стараться не обращать на это внимания.

— Верно ли тем не менее утверждение, что в клубе играть легче, чем в сборной?

— Не думаю. Сколько случаев мы помним, когда игрок, не блистающий в клубе, приезжает в сборную и творит чудеса. В том числе — и на чемпионате мира. Везде своя мотивация.

— Если уж мы заговорили о клубах, стартом «Арсенала» в английском чемпионате довольны?

— Если бы мы обыграли «Ливерпуль», все было бы просто шикарно.

— Это с точки зрения результата. А с точки зрения игры?

— Мы ждем полноценного возвращения Фабрегаса. Только когда он заиграет в полную силу, «Арсенал» станет «Арсеналом» — роль Сеска в команде очень велика. И в любом случае нам необходимо прибавлять.

— Теннисные счета первых туров премьер-лиги свидетельствуют о все большем расслоении в ней?

— Многие говорят, что да. Но посмотрите, как третий тур этот тезис опроверг. Мы обыграли «Блэкпул» — 6:0, а «Фулхэм» сделал ничью с «МЮ» — 2:2. Казалось бы, «Фулхэм» и «Блэкпул» — совсем разные по силе клубы, но первый едет ко второму и с огромным трудом добивается лишь ничьей. «Астон Вилла», лишившаяся в канун сезона тренера и лучшего игрока (Милнер ушел в «Манчестер Сити»), получает 0:6 от «Ньюкасла», но уже в следующем туре переигрывает «Эвертон». И таких примеров масса. А у всех этих 6:0, пусть они и произошли одновременно, совсем разная подоплека.

— За победу по-прежнему будут бороться «Челси» и «МЮ»?

— Надеюсь, что и мы к ним все-таки присоединимся. А еще внушительно выглядит «Сити». Но на самом деле все в первую очередь будет зависеть именно от двух лидеров — если они будут переезжать всех катком, как это сейчас делает «Челси», находящийся в сумасшедшей форме, это одна история. Если же начнут терять очки — совсем другая.

— «Ливерпуль» поднимется на прежние позиции?

— Если я сейчас скажу, что вряд ли, то он возьмет и поднимется. Но я все-таки скажу. Ближе к верху он, конечно, будет, однако в спор за первые места не вмешается. Очень многое зависит от Фернандо Торреса. Смотрите, сейчас, пока он был на поле и забил, счет был 1:0, как только ушел — стало 1:2. Суть здесь в том, что, пока твоя команда опасна впереди, это связывает руки сопернику, а как только опасность исчезает, тот смело идет вперед.

— Вы все время хвалите Торреса, но на чемпионате мира он выглядел довольно бледно…

— Это неудивительно, поскольку весь прошлый сезон в «Ливерпуле» Торрес промучился с травмой. Причем, как я понимаю, все время торопился, выходил раньше времени, снова травмировался… Вообще же это футболист высочайшего класса.

— Что вы можете сказать о своей собственной форме? Чего сегодня ждать болельщикам сборной России, повидавшим разного Аршавина?

— Не сказал бы, что эта форма сумасшедшая. Главное, чтобы сохранилось чутье у ворот, появившееся в последних играх (смеется).

— Мне в эти дни довелось сделать несколько интервью с игроками сборной, и у каждого я спрашивал, на какое количество очков в отборочном цикле они согласны после четырех матчей этого года. Все обычно соглашались на 10 — и только Широков не хочет меньше максимума. Вы к кому присоединитесь?

— Я вообще стараюсь ничего не загадывать о результатах предстоящих игр.

— А кого считаете главным соперником в группе?

— Первое место займет одна из трех команд — Ирландия, Словакия или Россия. А кто из двух наших соперников окажется опаснее — непредсказуемо. Сегодняшний футбол таков, что все могут финишировать рядом. Мне кажется, что нам надо избегать ничьих, настраиваясь в каждой игре цикла только на победу.

— Словакия не кажется вам похожей на Словению?

— Еще как кажется! Полная копия. И вспомните, как мы с ней сыграли в 2005-м: 1:1 дома и 0:0 в гостях. Ничего не напоминает? Будь это плей-офф, вылетели бы из-за гола, который пропустили дома.

— И что, мариборский опыт теперь поможет? Или, наоборот, повысит уровень тревожности?

— Трудно сказать — опыт-то не самый сладкий. Может быть, станем играть в более сдержанный футбол. В любом случае уверен: если покажем свою игру — победим. При плохом футболе достичь результата будет сложнее. Но тоже возможно.

— Не повлияет ли на состояние сборной стресс, пережитый многими ее игроками в «Зените», проигравшем «Осеру»?

— А что тогда говорить о железнодорожниках, уступивших не только «Лозанне», но еще и «Зениту»? Конечно, любое поражение бьет по настроению, но профессионалы должны быстро выходить из стресса. А в нашей сборной собраны профессионалы. Да и атмосфера здесь лечит.

— Кстати, об атмосфере: как укладывается в нее широко обсуждавшийся инцидент между Акинфеевым и Анюковым в петербургском матче? Есть ли на самом деле конфликты в команде на межклубной почве?

— На поле я этого конфликта не видел, узнал о нем только из газет, после чего пересматривать фрагмент не стал. Но могу, положа руку на сердце, засвидетельствовать: никаких межклубных трений в сборной нет, ни на поле, ни тем более вне его. Естественно, на тренировках, как и в каждой команде, бывают случаи, что кто-то кого-то задел и кто-то кем-то недоволен, но это — рабочие моменты. А все слухи о каких-то распрях — полная ерунда.

— Однако они упорно появляются. Что, все хотят видеть свою сборную хуже, чем она есть на самом деле?

— Надо же журналистам о чем-то писать. К тому же в нашем менталитете — замечать худшее, а не лучшее. И еще, увы, завидовать и желать в связи с этим зла.

— На встрече команды с президентом РФС Сергеем Фурсенко перед вылетом в Барселону быстро договорились о премиальных?

— Никаких проблем не возникло. Вообще, сколько себя помню в сборной, их никогда не было. Знаю, что раньше таковые случались, но теперь мы о них давно забыли.

— Больные места российского футбола с президентом не успели обсудить?

— Времени для глобальных вопросов особо не было. А вы сейчас о чем — о договорных матчах?

— Да, о них, родимых.

— Хорошо, что сейчас об этом говорят больше, чем когда бы то ни было, но важен прецедент. Для действий, а не разговоров, нужны доказательства и соответствующее наказание.

— Можно ли вообще покончить с этим явлением?

— Тут надо смотреть в корень проблемы. Сам футбол у нас устроен так, что для договорняков существует хорошая почва. Свои собственные деньги никто воровать не станет, а вот на бюджетные многие не прочь позариться. Пока у нас большая часть клубов кормится из бюджета, почва для освоения государственных денег, в том числе и через договорные матчи, будет всегда.

— Переход на «осень — весну» одобряете?

— Сейчас — нет. Мы говорили об этом с Сергеем Александровичем, и его аргументы в пользу перехода меня убеждают, но… Понимаете, идея действительно хороша, только вот получается, что сначала будет принято решение, а потом наша футбольная система начнет это решение подгонять под себя. В нормальном мире, как мне кажется, все делается наоборот.